Супервидение  в гештальт-терапии:  механизмы прерывания контакта и стратегии супервизора.
 
С точки зрения гештальт-подхода последовательность  этапов    творческого приспособления организма к окружающей среде  в соответствии с представлениями Зинкера (Зинкер Дж, 2000) в следующей   последовательности: ощущение, сознавание, мобилизация энергии (возбуждение),  действие, контакт, отсутпление. Основное значение такой разбивки состоит в том, что она позволяет как можно точнее выделить ту фазу цикла, в которой происходит его обрыв, блокада или другие нарушения (Гингер С., Гингер А. 1999). 
На любом из этих этапов контакт с потребностью из-за опасности или неизбежности фрустрации может прерываться шестью   способами. К ним относится конфлуэнция, интроекция, проекция, ретрофлексия, дефлексия и эготизм. Такие моменты прерывания контакта  приводят по Перлзу (Перлз Фр. Гудмен П., 2001)  к потере эго-функции и служат источниками невротического поведения. Это относится не только к организации клиентами “проблемного” поведения, но и к контакту между терапевтом и клиентом.
 Контакт в системе терапевт-клиент с нашей точки зрения, может прерываться в 2х случаях
А. Терапевт “заражается” из системы клиента т.е. неосознанно поддерживает механизмы прерывания контакта клиента. В этом случае терапевту может не хватать опыта распознавания или навыков работы с определенными механизмами.
Б. Терапевт прерывает контакт традиционным для себя способом (склонность к проявлению определенного механизма прерывания контакта) 
Супервизор, наблюдающий терапевтическую сессию, может выделить оба способа и каким-либо образом обратить на них внимание терапевта в супервизорской сессии. Для каждого варианта можно предложить  определенную супервизорскую позицию и стратегию. Оба механизма могут быть и взаимодополняющими и тогда трудно выделить “чей именно” этот механизм.  В этом случае супервизору приходится иметь дело именно  с системой “терапевт-клиент”.

1. Механизм слияния. “Фигура” потребности не выделена.

А. Клиент не способен выделить “фигуру”, не знает чего хочет, пытается вовлечь терапевта в свою систему, из которой не видит выхода. “Инфицированный терапевт” испытывает бессилие и беспомощность, не понимает с чем работает и не помогает клиенту выделять фигуру. В   запросе терапевта к супервизору все же звучит “не понял с чем работал...”
Б. Терапевт и сам склонен к слиянию, ему трудно выйти за границы клиентской системы, “посмотреть” на взаимодействие с клиентом со стороны, определить свои границы, нарушено гибкое функционирование контакт-границы (контакт-уход)

Стратегии супервизора.

В первом случае, супервизор обращает внимание терапевта на то, что хотел от него клиент, стимулируя способность терапевта, распознавать “безграничность”, вырабатывать с клиентом терапевтический запрос, а также способность выхода за границы клиентской системы отношений. 
Во втором случае, в супервидении стоит сфокусироваться на способности терапевта сознавать свои границы и гибко двигаться в системе “контакт-уход”. Для этого супервизор д.б. и сам свободен приближении-отдалении. Здесь же - развитие способности к формированию супервизорского запроса, поскольку “безграничный” терапевт так же как и клиент не может его сформулировать.

Особенности позиции супервизора.
Способность поддерживать свои границы в системе супервизор-терапевт, быть свободным в сближении и дистанцировании.

2. Механизм интроекции. "Фигура" потребности выделена, но удовлетворение потребности невозможно по причине правил и долженствований к себе и другим.

А. “Фигура” выделена, но клиент не в состоянии выйти за пределы системы правил и долженствований. “Зараженный” терапевт неосознанно действует в пределах интроекта клиента о том, как должно, можно и нельзя в системе клиентских отношений.
Б. Терапевт сам склонен к интроецированию, не выходит за рамки профессиональной позиции, стремится быть “хорошим терапевтом”, действует в рамках профессиональных правил и интроектов по поводу используемого подхода, блокирует “нехорошие” чувства.

Стратегии супервизора.
В первом случае фокус супервизии может быть направлен на осознавание терапевтом ограничений и правил в клиентской системе отношений, чувств, связанных с этими ограничениями.
Во втором - внимание может быть направлено  на собственные профессиональные ограничения терапевта, индивидуальные профессиональные “мифы”,  поведение, которого не позволяет себе терапевт в отношениях с клиентом,  сознавание агрессии, отвращения, сексуального возбуждения и т.п., желаний по отношению к клиенту.

Особенности позиции супервизора.
Способность сознавать свои ограничения, убеждения, быть гибким в   применении профессиональных "мифов",  возможность быть личностью, умеющей выйти за рамки профессиональной позиции.

3. Механизм проекции. "Фигура” потребности выделена, но удовлетворение потребности “зависит”, с точки зрения клиента, от других людей.

А. Клиент склонен к проецированию. “Инфицированный” терапевт увлеченно разбирает с клиентом, например,  способы переделки окружающих, их отношение к клиенту и не осознает проекции на себя со стороны клиента, не определяет свое отношению к этому. Принимает на себя проекцию клиента и ведет себя в соответствии с  ней.

Б. Терапевт склонен к проекции. В сессии в значительной мере присутствует “излюбленный” способ прерывания контакта - его реплики и интерпретации (часто в виде вопросов клиенту) откровенно проективны. Клиент либо слабо “отбивается” (“у меня не так”), либо принимает на себя проекцию терапевта.

Стратегии супервизора.
В первом случае супервидение акцентируется на сознавании терапевтом клиентской системы отношений, проекций в адрес “участников проблемы”, навыка работы с  проекциями, а также отношений в системе терапевт-клиент, связанных с переносом.
Во втором случае, супервизор может побудить терапевта к выделению и осознаванию своих собственных проекций по поводу клиента, гипотезы по поводу его поведения, той “задачи”, которая неосознанно присутствовала в сессии, связи содержания проекций в адрес клиента и своих собственных жизненных обстоятельств и проблем.  При эффективном супервидении может быть выделена “фигура потребности терапевта”, скрывающаяся за проекциями в адрес клиента.

Позиция супервизора.
 Сознавание  и выделение собственных проекций в системе супервизор-терапевт, навыки эффективной проверки терапевтических и супервизорских гипотез, навыки обращения проекций.

4. Механизм ретрофлекии. “Фигура” потребности выделена,  но блокируется адресация чувства, имеющего отношение к ее удовлетворению -  контактирование.

А. Клиент  демонстрирует ретрофлексивный механизм и терапевт “заражается”, работая внутри ретрофлексивной системы. Например, в системе “гнев-вина”, терапевт попеременно ощущает, то раздражение, то вину из-за отсутствия продвижения в сессии. При этом, он не фасилитирует появление  адресата этих чувств в сессии или не  поддерживает прямое взаимодействие с ним, необходимое для удовлетворения потребности клиента.

Б. Терапевт ретрофлексивен, остается в сессии замкнутой неприступной системой, “не чувствует” и не проявляет чувств, отношения, оценок, всего того, что относится к клиенту. Клиент остается в одиночестве. Взаимодействие, чаще всего, носит характер эмоционально сухого обмена рационализациями.

Стратегии супервизора.
В первом случае, супервизор фокусируется на разборе с терапевтом клиентской системы отношений, чувств клиента к “участникам проблемы”, адресате этих чувств и решениях клиента о действиях  в отношении адресата т.е. знакомится с навыком обращения ретрофлексии. 
Во втором - супервизору стоит проявить повышенную бдительность в отношении собственных чувств и действий по отношению к терапевту, быть доступным, эмоциональным и попробовать прояснить связь ретрофлексивной позиции терапевта с его чувствами.

Особенности позиция супервизора. Способность быть доступным, эмоциональным, живым, сознающим свои чувства к терапевту в супервизорской сессии.

 5. Механизм дефлексии. “Фигура” потребности не выделяется из-за распыления энергии, высокой тревоги, непереносимости возбуждения, связанного с определенными чувствами.

А. Клиент дефлексивен. Пытается снять любое минимальное эмоциональное возбуждение, для чего рассказывает массу историй, использует шутки-прибаутки, анекдоты. Терапевт беспомощно следует “в хвосте клиента”

Б. Терапевт дефлексивен, не переносит эмоционального напряжения, как только клиент случайно натыкается на “фигуру”, "заботливо" уводит его в сторону.

Стратегии супервизора.
В первом случае терапевт может поделиться опытом “хорошей паранойяльности” в выделении проблемы для работы. Во втором паранойяльно и ригидно сосредоточиться на той “фигуре”, от которой увел клиента терапевт, проясняя что она значит для терапевта.

Особенности позиции супервизора.

Терпеливое спокойствие, способность переносить  эмоциональное напряжение, тревогу, связанную с   периодом непонимания терапевта, побуждение терапевта к формированию запроса к супервизору. 

Эготизм. “Фигура” потребности выделена, чувства направлены к адресату, но действие, связанное с контактированием неполно и недостаточно для сближения и удовлетворения потребности.

А. Клиент не вкладывается в действие, которое решил выполнить и недоделывает до конца или делает не в полную силу. Работа продвигается, но как-то вяло. Терапевт действует точно так же, не в полную силу, не стимулируя клиента работать в полную силу и не усиливая неделание.
Б. Терапевт сам склонен к эготизму. С подобным вариантом встретиться в супервизорской практике нам не удалось. Нужно либо прояснять диагностические критерии эготизма терапевта, либо расширять практику супервизии.

Стратегии супервизора.

Прояснение того, что не сделал полностью терапевт в контакте с клиентом (а хотел) и того, что не сделал клиент в контакте с терапевтом (или по отношению к своей потребности)

Особенности позиции супервизора.
Готовность работать с полной отдачей, готовность “проиграть” и принять поражение.

Предлагаемые нами для супервидения параметры рассмотрения взаимодействия “терапевт-клиент” позволяют супервизору сделать его для  себя более рельефным, определиться в позиции и супервизорских стратегиях.

Литература: 

Гингер С., Гингер А. Гештальт-терапия контакта, 1999, Санкт-Петербург, Специальная литература, 287с.
Зинкер Дж. В поисках хорошей формы. 2000, Москва, КЛАСС, 312с.
Перлз Фр., Гудмен П. Теория гештальт-терапии, 2001, Москва, ИОГ, 379с.